Глава 1
Лорд-канцлер осторожно опустил передо мной на стол листок, исписанный убористым почерком.
Я быстро пробежал по нему взглядом, спросил с подозрением:
– А это что за… какой такой охотничий домик… зачем ему деньги?
Он ответил с вежливым наклоном головы вниз и чуть в сторону:
– Ваш, ваше величество, ваш. Требует ремонта, как уверяет управитель! Это он представил смету, посмотрите и утвердите, если сочтете правильным, а я со своей стороны могу сказать, что все выдержано в точности. Я даже добавил бы, все-таки ваш охотничий, а вы самый великий из императоров, которых знала империя… Потому и домик можно расширить…
Я всмотрелся в цифры, их длинный столбик, перевернул на другую сторону, но и там тоже цифры идут почти до самого конца листка.
– Что за домик, что столько денег на ремонт?
Он сказал с едва заметной ноткой превосходства:
– Ваше величество, охотничий домик императора не совсем домик. Императора обычно сопровождает на охоту сотня его самых близких придворных, допущенных к его милости, а еще больше слуг, поваров, парикмахеров, конюхов и прочего люда, не считая псарей и загонщиков.
– Понятно, – сказал я с сарказмом, – это точно вместительный домик. Весьма даже. Слуги и загонщики, правда, могут разместиться на свежем воздухе, но в дождь все равно полезут под крышу, чтобы увеличить шанс свального греха…
– Здесь это не грех, – уточнил он, – а допускаемый в некоторых необходимых случаях ритуал.
– И освященный? – уточнил я.
Он чуть наклонил голову.
– Да, традициями.
– Чем старина всем и нравится, – заметил я. – С тех времен взяли только самое приятное.
В кабинет вошли вызванные мною чуть ранее граф Келляве и Альбрехт, Келляве услышал определение лорд-канцлера и добавил веским и внушающим голосом:
– Уверен, в обществе есть специалисты, что ломают головы над поисками моментов в прошлом, которые надо бы возродить и сохранять, как священную память о великих предках!
Лорд-канцлер взглянул на него с интересом.
– Глубокая мысль, сэр…
– Гастон, – подсказал Келляве. – Сэр Гастон.
– Вы сказали очень точно, – пояснил лорд-канцлер. – Такие специалисты есть, высоко ценятся. Правда, находятся как бы вне поля зрения, хотя есть мнение, что пора им ввиду растущей потребности занять достойное место в обществе.
Я повернулся к Альбрехту, сделал широкий жест, указывая обоим на кресла.
– Садитесь, прынц. Как видите, прынц, а вы считали, это болото не развивается!
– Да, – ответил Альбрехт мрачно, – но в какую сторону?
– А куда камень легче катить, в гору или под гору?
Он промолчал, я тоже подумал, что лучше бы болото оставалось болотом, иногда застой лучше развития.
Мелькнула мысль, что из охотничьего домика короля Людовика Тринадцатого, что располагался на диких болотах в дремучем лесу, вырос великолепный Версаль, так что охотничьи домики бывают еще те, но только я не тот, что перестраивает домики в дворцы.
– Пока отложим, – сказал я лорд-канцлеру. – Сэр Джуллиан, благодарю за старания и заботу о моем здоровье! Скачка в лесу на свежем воздухе хорошо сказывается на здоровье моих мембран и митохондрий… Сэр Альбрехт, я готов выслушать ваш доклад!
Лорд-канцлер откланялся и поспешно вышел из кабинета. Альбрехт сказал с хмурым видом:
